Hərbi portal

Ya Qarabağ, Ya ölüm
Текущее время: 25 сен 2018, 04:20

Часовой пояс: UTC+05:00




Начать новую тему  Ответить на тему  [ 224 сообщения ]  На страницу Пред. 117 18 19 20 2123 След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 04 май 2015, 14:59 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531
Эльбрус Аббасов: «Валерик сказал солдатам: «За этим тюрком ухаживать как следует. Когда-то мы с ним делили хлеб»

Со ссылкой на сайт lent.az, в рубрике «Лагерь для пленных» мы продолжаем публиковать воспоминания азербайджанцев, которым 23 года назад выпало стать очевидцами трагических событий в Ходжалы. Эти люди пережили геноцид, и лишь благодаря стечению обстоятельств уцелели. Сегодня они живут среди нас, ничем не выделяясь среди окружающих, но нося в себе груз перенесенного ужаса. Мы должны разделить с ними этот груз, и не только из человеколюбия, дабы облегчить это бремя, но и для того, чтобы все знали о происшедшем в ту далекую теперь уже зимнюю ночь в Ходжалы. Ибо если о войне забыть, она повторится…

…Мой очередной собеседник Эльбрус Аббасов говорит, что до меня рассказывал о пережитом только Джейхуну Мирзоеву, ныне покойному, известному азербайджанскому актеру и режиссеру. Эльбруса можно назвать основным прототипом главного героя снятого Дж.Мирзоевым фильма «Fəryad» («Стон») на тему карабахской войны.

Эльбрус необычен. В отличие от большинства тех, кому выпали такие испытания, он имеет обыкновение рассказывать о них шутливо, с улыбкой на лице. И я подумала: невозможно сломать человека, который способен улыбаться, как бы печальны ни были его глаза.

…Часов в одиннадцать вечера Эльбрус был в доме один, когда раздался гром салюта. Не успел он подняться с места, как снаружи поднялся шум, послышалась родная танцевальная мелодия «Назиля». Опираясь на трость, он подошел к окну; из подвалов выскакивали люди, в восторге обнимались и целовались. Судя по всему, произошло нечто очень важное. Переведя взгляд выше, Эльбрус не поверил своим глазам: вершина горы, хорошо различаемая из окна, была охвачена огнем.

Он сразу вспомнил, как еще ночью двое атлетического сложения армянских военных, выпив и закусив с хозяином дома, перед уходом с издевкой сказали ему: «Ну вот, поели и выпили, а теперь идем брать Шуши. Пожелай нам удачи». Тогда Эльбрус подумал: ну, Шушу вы только во сне возьмете, это сказать легче, чем сделать. Но теперь, видя город объятым пламенем, он погрузился в мрачные раздумья: «В 1795 году иранский шах Ага-Мохаммед с 80-тысячной армией не смог взять Шушу штурмом, и только через два года добился своего в результате предательства хана Ибрагим-Халила. Но той же ночью ему отрубили голову, А теперь вот кучка армян за какую-то пару часов вошла в эту неприступную твердыню. Конечно, здесь не обошлось без крупного предательства. Если Шуша потеряна, то мы проиграли. Это конец».

За все время пребывания в плену Эльбрус еще не был в таком упадке духа. Ведь в самые тяжелые минуты достаточно было ему посмотреть на высоту, и все его существо захлестывала волна гордости, все страдания как бы забывались. Шуша служила последним рубежом надежды, который казался незыблемым.1

- Чего такой невеселый? – это спросил какой-то дряхлый старик-армянин, которого Эльбрус видел впервые.

- Веселого мало… Шушу сожгли, - прошептал Эльбрус.

- Да, сожгли, и правильно сделали. Тебя не касается. Шуши строили мои отцы и деды. Еще Панах-хан привез из Эриванского ханства сотню мастеров, чтобы обустроили Шуши. И они работали не покладая рук – ты сам видел, как город отстроен. Хан остался доволен и сказал, что готов выполнить любое их пожелание. И тогда мастера попросили дать им землю, чтобы они могли поселиться здесь. А хан отвел земли в низине, то есть здесь. Так что если бы в то время ваш хан указал нам, сынам великого армянского народа, достойное место, то сегодня не пролилось бы столько крови.

Эльбрус не очень прислушивался к речи старика, устремив опустошенный взор на улицу, где армяне пели и танцевали, палили в воздух из автоматов, празднуя победу…

- Сколько вам было лет, когда вас захватили в плен?

- 22. Я был студентом-заочником второго курса «нархоза» (ныне Азербайджанский государственный экономический университет – авт.) и одновременно работал в милиции в Ходжалы.

- Когда все началось, вы были на работе?

- Нет, была не моя смена. В половине двенадцатого ночи, когда армянские силы и военные 366-го мотострелкового полка начали атаку, я находился дома. Противник применял тяжелую технику и крупнокалиберное оружие. Они жгли дома, убивали или брали в плен жителей. Люди бежали, куда глаза глядят. Многие, в том числе я и мои родители, направились в сторону Кятикского леса. Часть людей двигалась в сторону села Гарагая, другие в горы. Кругом сугробы, и бежать толком было невозможно. Ночь мы провели в лесу, а на следующий день попали в окружение, в котором потеряли трех человек. Когда стемнело, нас опять окружили и взяли в плен.

- Сколько человек вас было?

- Отец, мать, дядя, тетя, и еще человек восемь знакомых. Дядя не мог передвигаться. Среди нас было человек 5-6 месхетинских турок, армяне определили их по говору и увели. О том, что с ними стало, ничего не известно. Нас, оставшихся, повели в село Дехраз Аскеранского района. Туда уже привезли человек не меньше трехсот из Ходжалы, многие дети, женщины, старики. Сказали, что до нас отобрали и увели еще четырнадцать молодых парней.

- В селе Дехраз вас поместили в ту самую свиноферму?

- Да, но потом увели.

- Значит, вы были среди 35 человек, которых отобрали и увезли на «Камазе», не так ли?

- Совершенно верно. Среди тех, кого повезли в Ходжалы, были я, отец и дядя.

…Вернувшись в Ходжалы в качестве пленников 28 февраля, они не узнали городка, который за какие-нибудь два дня был превращен в дымящиеся руины. На улицах тут и там валялись трупы, у многих лица обезображены до неузнаваемости.

К Эльбрусу подошел один из армянских военных:

- А-а, так это ты работал в милиции!..

- Я студент.

Тот достал из припаркованных рядом «Жигулей» кипу документов и стал рыться в ней. Через несколько минут он извлек военный билет и повертел им перед Эльбрусом:

- Аббасов Эльбрус Алемдар-оглу. У нас в руках все ваши документы, так что врать бессмысленно!

Он дернул Эльбруса за плечо и толкнул его в сторону «Жигулей»:

- А ну, садись! Этого тюркского пса везем отдельно. Посмотри на его голову – как раз создана для того, чтобы отрезать ее на могиле.

Так Эльбрус был разлучен с отцом и дядей.

Достигнув Ханкенди, автомобиль остановился перед одним из домов вблизи рынка. Эльбрусу приходилось работать здесь, и поэтому город ему знаком, а армянский язык понятен. Эльбруса отвели под тутовое дерево во дворе, где он присел у ствола, а вокруг собрались несколько армянских военных. В это время из дома появилась пожилая, лет шестидесяти женщина в черном и подошла к пленнику.

- Как тебя зовут?

- Эльбрус.

- За что ты убил моего сына?

- Я не убийца и никого не убивал…

- Проклятые тюрки, вы все убийцы! – с этими словами она с остервенением плюнула в лицо Эльбрусу. Потом, не довольствуясь этим, принялась бить его по лицу, выкрикивая:

- Проклятые тюрки стали стрелять из Шуши, и мой сын умер вот здесь, в этом дворе, у меня на руках! Его вы убили! Вы тюрки все убийцы!

Когда женщина направилась в дом, один из военных спросил у нее:

- Как же нам быть с этим тюрком? Думаем отрубить ему голову…

- Не убивайте. Знай я, что это вернет моего сына, я убила бы его своими руками…

Другой из военных схватил Эльбруса за воротник и поднял его:

- И верно, зачем убивать? Есть варианты в сто раз лучше, достойные этих тюркских собак. А ну, давайте его в машину!

Эльбруса посадили в тот же автомобиль и повезли его в песчаный карьер недалеко от города, где стали зверски избивать все вместе, чем под руку попадется. Вскоре потерявшего сознание пленника бросили в «УАЗ», и машина тронулась…

…Эльбрус очнулся, когда его выволокли из машины прямо в снег. Над ним стояли двое с автоматами. Ему приказали встать у высокой стены, которой было обнесено это место. Эльбрус попытался подняться на ноги, но не смог – колени не слушались. Он стал кое-как ползти, при этом не сводя глаз с кровавых пятен на стене: «Значит, здесь и до меня расстреливали. Интересно, были такие, кто спокойно мог дошагать до места смерти, или всех вот так же доводили до полумертвого состояния?»

Ему остро захотелось в последний раз взглянуть на небо, деревья, землю, снег, на весь этот оскверненный войной мир, который ему вот-вот предстояло покинуть, толком не пожив еще. Позади несколько армянских военных забавлялись, наблюдая за тем, как Эльбрус с трудом ползет к стене. Заметив, что он оглядывается назад, один из них произнес: «Что, турок, боишься?»

Не успел Эльбрус раскрыть рта для ответа, как прогремела очередь. Но, видно, судьбе угодно было сохранить в этот день Эльбруса в живых: пули прошли между его волосами и попали в стену. В это время подошел их командир в капитанском звании, внимательно вглядываясь в пленника. Когда один из бойцов прицелился в пленника, он остановил его:

«Не стреляй. Отдайте его мне!»

Его подчиненные ушли. Капитан подошел к тому месту, где лежал Эльбрус. Он узнал Валерика, стоматолога из Ханкенди, который в 1986 году удалил ему зуб и с которым они тогда хорошо закусили и выпили, отмечая знакомство. Когда Валерик посадил Эльбруса в машину, он подумал, что тогда, шесть лет назад, ему и в голову не могло прийти, что обычное застолье может спасти ему жизнь: «Даже среди врагов есть такие, кто не забывает разделенный хлеб».

Остановились у прежнего ПТУ, где теперь помещался штаб. Выходя из автомобиля, Валерик приказал подошедшим солдатам:

- За этим тюрком ухаживать как следует. Когда-то мы с ним делили хлеб. Пусть теперь этот хлеб станет ему поперек горла!..

Эльбруса поволокли в подвал штаба. Здесь его настолько изуверски били и пытали, что Эльбрус уже и не радовался тому, что бывший зубной врач спас ему жизнь.

Когда Эльбруса показали содержавшимся в плену женщинам из Ходжалы и спросили, знают ли его, одна сказала: «Ну да, это сын дяди Алемдара, учился в университете в Баку. Дороги закрылись, так он не смог уехать».

Но один из пленных по имени Тельман (имя изменено) поспешно вставил:

- Я хорошо знаю его, он служил в ОМОН! Воевал. Это он обстреливал вас ракетами!

Тельман хорошо владел армянским, поскольку учился в армянском секторе школы. Он служил источником информации о других пленных, и вдобавок, чтобы выслужиться и снискать расположение армян, не стеснялся добавлять кое-что от себя, усугубляя тем самым положение своих соотечественников. Эльбрус стал одной из первых его жертв: после «аттестации» Тельмана Эльбрус подвергался зверским пыткам, а тот стоял рядом и наблюдал за этим с выражением видимого удовлетворения.

(продолжение следует)

Вусаля Мамедова


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 05 июл 2015, 18:34 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531
«В армянском плену моя дочь – Сема оставила записку и заколкой вскрыла себе вены»

Севда Керимова: «Али взял в плен армянскую семью, а потом поехал в Гянджу к Сурету Гусейнову»

В рубрике «Лагерь для пленных» мы продолжаем публиковать воспоминания азербайджанцев, которым 23 года назад выпало стать очевидцами трагических событий в Ходжалы. Жертвами армянской агрессии стали не только жители Ходжалы, но и Лачина, Кельбаджара, одним словом, всех семи оккупированных районов Азербайджана. Эти люди пережили геноцид, и лишь благодаря стечению обстоятельств уцелели. Сегодня они живут среди нас, ничем не выделяясь среди окружающих, но нося в себе груз перенесенного ужаса. Мы должны разделить с ними этот груз, и не только из человеколюбия, дабы облегчить это бремя, но и для того, чтобы все знали о происшедшем в Ходжалы, Лачине, Кельбаджаре... Ибо если о войне забыть, она повторится…

Часть II (начало http://vesti.az/news/252902#ad-image-0)

…Двое братьев Семы, приехав в Ереван в поисках оказавшейся в плену сестры и везя с собой кровь для переливания, поначалу столкнулись с запретом на выезд за пределы столицы, но ценой некоторых затрат сумели этот запрет обойти. Очень скоро их свели с жителем поселка Касах Эдуардом Арутшаняном, сын которого Ваха попал в плен к азербайджанским военным. Он дал братьям фотографии сына, чтобы они могли разыскать его, а в обмен на это обещал поехать в Ханкенди и добиться переливания привезенной ими крови Семе, разыскать также Нурлану и по возможности других членов семьи. Братьям в их положении ничего другого не оставалось, как поверить Эдуарду на слово. Они договорились, после чего братья Семы отправились через Грузию в Азербайджан.

Эдуард Арутшанян договорился с медсестрой по имени Эльмира, вынужденной переселенкой из Баку, которая за деньги стала ухаживать в больнице Ханкенди за Семой, трижды в день приносила ей еду. Но Эльмире никак не удавалось убедить свою пациентку, что банка с кровью, которую она ей показывала, - от ее семьи. Сема упорно твердила: «Не переливайте мне армянскую кровь!»


- Другие пленные в палате рассказывали, что стоило войти армянину, как Сема тут же плотно куталась в одеяло, чтобы его дыхание не проникло ей в легкие.

- А сына Эдуарда удалось найти?

- Мой сын Али куда только не ходил, не стучался – все напрасно. Он даже переговорил по рации с армянским командиром по имени Эдик, наказал вылечить сестру, разыскать племянницу, обещал хорошо заплатить. Тот выяснил обстановку и передал, что Сема наотрез отказывается от лечения, не принимает лекарства, хотя состояние ее тревожное, много крови потеряла. Не хочет, чтобы к ней прикасались врачи-армяне, боится, что кровь, которую мы ей послали, может оказаться армянской…

- Все это вам Эдик рассказывал?

- И он, и Эльмира передавала в Грузию моим племянникам – братьям Семы, а потом рассказывали другие пленные, лежавшие в той палате.

- А Нурлану разыскали?

- Да, ее доставили к матери, но Сема, сама находившаяся в тяжелом состоянии, не могла ухаживать за ребенком.

«Севда, здравствуй. Письмо ваше получила. Знайте, что я и моя дочь находимся в детской больнице. Я уже больше месяца как лежу и не могу подняться, левая нога неподвижна, внутри пуля. Хотя провели операцию, прежняя опухоль прошла. Пока сажусь, но левая нога остается прямой. Но говорят, что поправится. За моей дочерью ухаживает Арзу из Кельбаджара, она тоже ранена в ногу, перевязывают. Передай маме, что нам никто не слова не говорит, хорошо смотрят за нами. Поцелуйте за меня Али и Руфата. Передай, чтобы нас забрали отсюда. Пусть продадут мое приданое, которое у мамы, только бы вернули меня домой. Севда, дорогая моя, я была ранена и потеряла сознание. Знаю только, что дядя Юсиф был ранен в руку, а тетю Ганиру, тоже раненую, положили в «скорую» и увезли. Дядя Юсиф шел дорогой, не знаю, взяли его или нет. Дядю Асифа убили. От Джахан вестей нет. До свидания, целую всех. 3 мая 1993».

Это единственное письмо Семы, сохранившееся в семье, которое я сумела получить после долгих уговоров. Письма передавались через посредство Международного общества Красного Креста. В ответных письмах родные всячески подбадривали Сему. Тем временем Эдик потребовал у Али за выдачу Семы и Нурланы четверых пленных-армян, бензин, золото, деньги в российских рублях. Поэтому собрали и выставили на продажу драгоценные украшения и все ценности не только у семьи Керимовых, но и близких родственников.

- Вся родня разъехалась по городам и весям, распродали и превратили в российские рубли все, что у нас было хоть немного ценного.

- А найти армян пленных трудно было?

- Мой сын Али воевал, и они взяли одну армянскую семью. Потом он поехал в Гянджу к Сурету Гусейнову, там нашли еще одного пожилого армянина. Покойный Ровшан Джавадов тоже помог, нам передали одну армянку по имени Жанна, которую я долго держала у себя. Моя дочь не могла смириться с этим, сколько раз бросалась на нее, я насилу успокаивала. Она говорила, что это враг, а я отвечала – ну и что, это тоже человек. И потом, даже если враг, я должна смотреть за ней получше, чтобы мне взамен отдали мою дочь. Увидеть братьев я и не чаяла уже…

…Жанна родилась и выросла в Гяндже, здесь создала семью. Потом мать ее переехала в Ереван, семья распалась. Когда началась война, Жанна однажды ночью забрала дочь Флору и уехала через Грузию к матери. Однако здесь все пошло не так, как ей хотелось бы – мать потребовала от Жанны отказаться от восьмилетней дочери, «прижитой от турка», и всем соседям рассказала, что ее внучка – «турчанка». Обстановка становилась невыносимой, и в конце концов Жанна однажды ночью ушла из дому – взяв с собой ребенка, она вернулась в Гянджу, разыскала прежнего мужа Яшара и передала ему дочь. Яшар посоветовал Жанне не возвращаться в Ереван и снабдил деньгами, чтобы она отправилась в Россию, обещав не препятствовать ей периодически видеться с дочерью. Жанна поехала в Баку и была задержана, когда покупала билет на московский поезд.

- Отправляя Жанну, я собрала ей волосы и вложила в них бумажку, на которой записаны имена моих братьев и невестки. Я хорошо ухаживала за ней, и она клятвенно обещала разыскать моих. И в самом деле, уже потом я слышала от тех, кто был в плену с моей дочерью, что женщина с приметами Жанны приходила и разыскивала пленных из Лачина по имени Юсиф, Асиф, Ганира.

…15 мая 1993 года в детской больнице Ханкенди Сема утром не проснулась. Ее нашли лежащей неподвижно, без признаков жизни, с рассыпавшимися вокруг волосами. В одной руке она сжимала заколку, которой обычно аккуратно собирала волосы. Из раненого запястья на простыню струилась кровь. Рядом лежала записка следующего содержания:

«Дорогая мама, прости. Не плачь из-за меня, потому что твоя дочь не склонилась перед врагом, не продалась, не сломалась. Как только вспоминаю, что я в армянском плену, меня пробирает дрожь. Не могу смириться с этим пятном. Для наших мужчин позор то, что мы попали в плен. Они на нас не в обиде, но мы в своей стране всегда будем ходить с опущенными глазами. Я предпочитаю умереть, чем жить в плену. Не хочу возвращаться к тебе с этим клеймом.

Мама, ты теряешь одну дочь, но зато обретаешь двух новых. Расти моих детей так, как ты растила меня. Будь им и бабушкой, и матерью. Продайте все мое придание, и вызволите Нурлану из рук врага. Не ждите меня. Всех целую. Сема, 14 мая 1993».

Али узнал печальную весть во время очередного разговора по рации с Эдиком. Последний заговорил, как бы оправдываясь:

- Нашей вины нет, я организовал хороший уход. Твоя сестра ночью сама порезала себе вены заколкой для волос. Мы здесь ни при чем.

Эдик заявил, что ранее условленная цена остается без изменений и что передача тела состоится в момент, когда боевые действия остановятся. Он заверил также, что в тело введут препарат, предохраняющий от разложения. Когда Али стал расспрашивать о Нурлане и потребовал присмотреть за ребенком, пообещав заплатить, Эдик сказал, что поручит дочь Семы своей матери…

- Сколько времени понадобилось, чтобы забрать тело?

- После того, как «Красный Крест» принес акт о смерти, мой сын стал договариваться по рации с Эдиком. Мы несколько раз ездили всей семьей в село Беюк Бахманли Физулинского района, захватив с собой все, что было условлено. И каждый раз, как только оказываемся на месте, начинается стрельба. Мы даже выкопали там траншеи и прятались в них. На пятый раз стрельбы не было.

…Али отделился от своих и зашагал в сторону Эдика. Они стали лицом к лицу. На черном гробе приподняли крышку – он был пуст. Али с Эдиком о чем-то говорили. Потом Али оглянулся назад, после чего последовал вслед за Эдиком к их автомобилю.

Видя это, Севда-ханум в смятении стала звать сына вернуться. Женщина была в ужасе: надеясь получить назад бездыханное тело дочери, она теперь теряла еще и сына. Несчастная мать почувствовала себя плохо и без чувств упала на руки мужа - Айдына. Тем временем автомобиль Эдика тронулся, увозя Али…


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 26 июл 2015, 00:17 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531
«В поисках тела сестры Али раскапывал могилы, а армяне трапезничали на мусульманском кладбище в селе Туг»

Внимание было приковано не к гробу с телом Семы, а к шедшему рядом Эдику с маленьким свертком в руках

В рубрике «Лагерь для пленных» мы продолжаем публиковать воспоминания азербайджанцев, которым 23 года назад выпало стать очевидцами трагических событий в Ходжалы. Жертвами армянской агрессии стали не только жители Ходжалы, но и Лачина, Кельбаджара, одним словом, всех семи оккупированных районов Азербайджана. Эти люди пережили геноцид, и лишь благодаря стечению обстоятельств уцелели. Сегодня они живут среди нас, ничем не выделяясь среди окружающих, но нося в себе груз перенесенного ужаса. Мы должны разделить с ними этот груз, и не только из человеколюбия, дабы облегчить это бремя, но и для того, чтобы все знали о происшедшем в Ходжалы, Лачине, Кельбаджаре... Ибо если о войне забыть, она повторится…

Часть III (начало http://vesti.az/news/252902#ad-image-0, http://vesti.az/news/254705#ad-image-0)

Как только Али сел в автомобиль, ему немедленно завязали глаза. Когда повязку сняли, он увидел вокруг множество полуразрушенных могил. Тут же стояли несколько армянских военных. Эдик пояснил:

- Это мусульманское кладбище села Туг. Здесь мы хороним умерших пленных, а потом сообщаем их семьям. Те, кто вносит требуемую сумму, приходит, откапывает своих покойников и увозит. Если мы договорились относительно кого-то, то закапываем его прямо в гробу, чтобы при передаче не тратить лишнего времени. Твоя сестра тоже здесь.

Заметив гнетущее впечатление, произведенное на Али видом разрушенного кладбища, армянские военные начали стрелять по развороченным могильникам, но Эдик прикрикнул на них, а затем обратился к Али:

- Пошли, твоя сестра впереди, в новых могилах.

Немного впереди, на возвышении виднелись одиннадцать свежих могил. Эдик продолжал:

- Мы не скажем, где здесь твоя сестра. Ведь ты брат, должен сам почувствовать. Ребята, дайте этому тюрку лопату. Можешь раскопать все могилы. Найдешь – увезешь.

Они дали Али небольшую лопату и хотели было отойти в сторону, но Али обратился к Эдику:

- Если найду кого-то из знакомых, тоже забираю с собой.

- Что он там болтает? – Эдик в недоумении повернулся к своим, которые стали смеяться. Но Али спокойно ждал. Эдик тоже заметно повеселел:

- Ладно, договорились. Если сумеешь узнать там кого-то, то он твой, даю тебе слово мужчины.

Они разложили поодаль скатерть и принялись за трапезу. Водитель автомобиля повысил звук радио, передававшего музыку, а затем принес обедающим бутылки с коньяком. Тем временем Али в раздумье бродил среди могил. Наконец, стал осторожно, бережно раскапывать ближайшую могилу. Спустя некоторое время показалось что-то, завернутое в полиэтиленовый мешок. Это оказалась человеческая рука по локоть. В мешке лежал клочок бумаги с указанием имени – Вугар Османов (имя изменено).

Это имя было хорошо знакомо Али. Вугар воевал и попал в плен. Родители его вместе с семьей Али месяцами терпели мытарства, чтобы получить тело сына. Али крепко сжимал эту руку – все, что осталось в этом мире от Вугара. Потом принялся за следующую могилу. Он раскапывал их одну за другой и опять засыпал. Ему попадались тела то в полиэтилене, то в гробу. Али выбился из сил, но следовало поторопиться – в любой момент мог начаться обстрел, а это влекло расторжение уговора. Наконец, осталась лишь одна могила. У Али пробудилась надежда, что армяне просто глумятся над ним, и его сестра жива. Но эта надежда теплилась недолго – до тех пор, пока он не приподнял крышку откопанного гроба. Первое, что он увидел, были рассыпанные женские волосы.

Али собрал волосы с лица сестры. Потом раздвинул губы – два золотых зуба были на месте. Платье, в котором он видел Сему в последний раз, было запачкано кровью.

Когда Али поднялся из могилы с гробом в руках, армяне, которые веселились и танцевали, сразу притихли. Один из них приблизился к Али:

- Послушай, мы с тобой росли на одной земле. Они все ереванские, а я из Карабаха. Ты здесь один раскапывал могилы, и мне было не по себе. Давай помогу тебе нести сестру.

Али только сильнее прижал к себе гроб. Эдик проворчал:

- Не дури, Аршак. Ты же карабахский и должен знать, что тюрки никогда не согласятся, чтобы к покойнику прикасался пьяный.

- Тогда подожди, мы погрузим и повезем на моей машине. Не волнуйся, машина не армянская, - он засмеялся, - я нашел ее у кельбаджарского туннеля. Правда, много следов от пуль, но покрышки сменил, машина на ходу.

Не дожидаясь ответа, он направился к автомобилю, стоявшему на обочине дороги. Али узнал «УАЗ» своего дяди Юсифа. В этом автомобиле, застрявшем в том злополучном туннеле, Сема получила ранение.

Али положил гроб с телом Семы в автомобиль и повернулся к Эдику.

- Я забираю руку из первой раскопанной могилы.

- Ты что, с ума сошел? Может, еще скажешь, что узнал, чья это рука?

- Узнал. Это военный.

- Откуда знаешь?

- Я ведь заранее сказал, что если найду знакомого, увезу. От него осталась только рука, и я не хочу, чтобы его пожилой отец тоже раскапывал тут столько могил.

- Я вижу, ты хочешь лишить нас заработка. Не суй нос в наши дела, тюрк.

При этих словах взгляд Али впервые стал жестким, и Эдик изменил тон:

- Послушай, буду говорить с тобой открыто. Эта война и нам не нужна. Мы все занимались своими делами, зарабатывали на хлеб, а теперь нас повели под пули. Как быть? Мы же не воруем и не грабим, наоборот, делаем доброе дело. Знаешь, сколько на нашей стороне умерших тюркских пленных? Мы вводим препараты, чтобы тела не разлагались, налаживаем связь с их семьями, договариваемся и возвращаем их родным. Пройдет время, и история сохранит наши имена, а не головорезов, обагривших руки в крови…

- Хорошо, как быть теперь? Я забираю эту руку, - перебил его Али.

- Забирай, но уговор остается в силе, семья заплатит, как условились.

- Об этом можешь не волноваться, они давно уже приготовили все…

Тем временем внезапный отъезд Али вызвал смятение среди его родных. Севду-ханум без сознания доставили в городскую больницу Бейлагана, а остальные стали безмолвно ждать, не двигаясь с места. Так прошли часы. Наконец, показался «УАЗ», который они сразу же узнали. Из машины вышел Али, который направился к ним с гробом в руках. Но внимание всех было приковано не к этому гробу с телом Семы, а к шедшему рядом Эдику с маленьким свертком в руках, который они приняли за труп ребенка. Ведь они до этого момента знали, что Нурлана жива.

Когда родные подбежали к Али и взяли у него гроб, он поспешил успокоить их:

- Это не Нурлана…

Али отвез тело сестры и руку Вугара в Бейлаган, где они были обмыты в мечети, а затем погребены согласно обычаю. Никто из родных Вугара так и не узнал, что от него сохранилась только рука.

О судьбе еще трех родных семья оставалась в полном неведении. Для того, чтобы выкупить маленькую дочь Семы Нурлану, они распродали все мало-мальски ценное. Однако надежды таяли. На поминках Семы родные дважды подряд вынимали ее мать из петли, так что сестры стали присматривать за Севдой-ханум, старались не оставлять одну. Айдын как глава семьи вынужден был держаться, показывать пример домочадцам. Но слишком тяжело, непосильно отцовское горе, не все могут его выдерживать. Спустя несколько месяцев Айдына нашли на могиле Семы бездыханным. Рядом лежала его двустволка.

(продолжение следует)


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 06 авг 2015, 02:21 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531
Фильм литовского режиссера Андреаса Брокаса «Бесконечный коридор» о кровавой Ходжалинской резне!
https://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=Lh7mrNonmXk
https://www.youtube.com/watch?feature=p ... h7mrNonmXk


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 06 авг 2015, 02:39 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531

"История одного пленного" Ильгар Мехтиев национальный герой Азербайджана Как-то раз армяне выстроили пленных и заложников, стол перед строем поставили, положили на стол армянский флаг, а рядом растянули на земле азербайджанский. Каждый пленный азербайджанец должен был в порядке очередности выйти из строя, подойти к столу, плюнуть на азербайджанский флаг, поцеловать армянский и вернуться обратно.

Любили они устраивать такие штуки - и часто устраивали, на разный лад. Это они делали, чтобы унизить нас. Мы понимали, что наше унижение доставляет им удовольствие. Однако уже потом, я услышал, что такие действия тоже считаются пыткой - причем изощренной, психологической, ставящей целью причинить душевные муки, сломать человека, подавить в нем всякую волю к сопротивлению.

Так вот, все аккуратно подходят, плюют на один, целуют другой, как велено, и, опустив голову, пряча глаза от своих, возвращаются обратно в строй. А один из наших, по имени Ильгар, подошел к столу, но плюнул не на свой, а на армянский флаг, потом опустился на колени и поцеловал азербайджанский флаг, который был разостлан на земле, как тряпка и покрыт уже полусотней плевков. Это было так неожиданно, что конвоиры армяне остолбенели. А Ильгар зарылся лицом в наш флаг, поруганный, мокрый от наших же плевков и армянской мочи, трехцветный флаг с полумесяцем, звездой, и осыпает его поцелуями, как святыню. Тут армяне прямо осатанели, накинулись на него с разных сторон и стали бить руками, ногами, прикладами. Обычно они руками не били, берегли пальцы, к тому же на то есть черенки от лопат, колья, дубинки, а для смертного боя - отрезки арматуры, ломы. А здесь - руками, настолько все произошло неожиданно и разъярило их. И тут строй дрогнул, рассыпался. Представьте, что творилось у нас в душе, если даже мы, забитые, замордованные и запуганные донельзя, почти все безропотно плюнувшие на свой флаг, подались вперед. Конвойные дали несколько очередей в воздух, остановили нас. Били Ильгара долго, но не стреляли, не убивали. То ли потому, что собирались взять за него выкуп, но, скорее всего, потому, что им надо было сначала сломить его перед строем, чтобы не погиб он героем в наших глазах. Однако Ильгар не поддавался. Не добившись своего, армяне уволокли его, потерявшего сознание, полумертвого и бросили в подвал, про который рассказывали разные ужасы. Мы поняли, что больше не увидим его или, если увидим, то сломленным. Больше мы его не увидели. Оказывается, армяне за отказ подчиниться и поцеловать армянский флаг перед строем долго пытали его током, закладывали пальцы в дверь сейфа и, захлопывая, переломали пальцы, перебили руки ломом, - ломом они били, когда хотели забить человека до смерти, - и бросили его в камере медленно умирать мучительной смертью. Однако Ильгар так и не сдался. Только пример таких, как Ильгар, и помогал нам не пасть окончательно духом, держаться, несмотря ни на что, несмотря на голод, холод, избиения, пытки, расстрелы, потерю наших земель, и помнить, что мы люди.

Уже потом мы узнали, что, не дождавшись выкупа, армяне обменяли его, умирающего, когда подвернулся случай, а напоследок ему ввели в вену солярку. Это смертный приговор, только с отсрочкой, замедленная смерть. Ильгар тяжело болел и умер спустя год-полтора после этого события, уже вернувшись домой, в госпитале в Баку. Ему не было и сорока, он оставил сиротами двух детей. Врачи не смогли помочь ему, говорят, от солярки в вену гниют все внутренности, и ничто не излечивает. Вот так отомстили армяне за то, что человек не хотел склониться перед мразью, хотел остаться человеком.


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 11 авг 2015, 01:24 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531

армянский боевик с азербайджанской заложницей в ходжалы


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 08 окт 2015, 23:14 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531
Гватемала признала Ходжалинский геноцид - ФОТО
Парламент Гватемалы принял в связи с Ходжалинской трагедией резолюцию.

6 октября во время заседания Конгресса Гватемалы одним из обсуждаемых вопросов стал акт геноцида, совершенный Арменией против Азербайджана.

Резолюция в связи с Ходжалинской трагедией была принята большинством голосов. В документе отмечается, что в ходе оккупации 20 процентов азербайджанских земель были убиты 30 тысяч граждан, 1 миллион людей стали беженцами и вынужденными переселенцами.


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 24 окт 2015, 22:05 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531

Надир Гумбатов: «На руках армянина была девочка, которая повторяла: «Мама, вставай, пойдем…»

В рубрике «Лагерь для пленных» мы продолжаем публиковать воспоминания азербайджанцев, которым 23 года назад выпало стать очевидцами трагических событий в Ходжалы. Жертвами армянской агрессии стали не только жители Ходжалы, но и Лачина, Кельбаджара, одним словом, всех семи оккупированных районов Азербайджана. Эти люди пережили геноцид, и лишь благодаря стечению обстоятельств уцелели. Сегодня они живут среди нас, ничем не выделяясь среди окружающих, но нося в себе груз перенесенного ужаса. Мы должны разделить с ними этот груз, и не только из человеколюбия, дабы облегчить это бремя, но и для того, чтобы все знали о происшедшем в Ходжалы, Лачине, Кельбаджаре... Ибо если о войне забыть, она повторится…

Когда вертолет взлетел, унося с собой очередную партию ходжалинцев – женщин, детей, стариков, жаждущих вырваться из блокированного уже много недель городка, братья Гумбатовы внимательно осмотрели толпу тех, кому не нашлось места, и облегченно вздохнули: их родных и близких не было. Все четверо состояли в местном батальоне самообороны. Братья уже собрались было возвратиться обратно к месту службы, как вдруг заметили кого-то с младенцем в руках, расспрашивавшего окружающих, чей, мол, ребенок. Очевидцы рассказывали, что мать маленького Махаббата была среди тех, кто сел на вертолет. Она держала ребенка на руках и в страшной толчее уронила его, и уже после этого ее, как соломинку, занесли внутрь. Женщина закричала, но вертолет уже поднимался в воздух…

…Каждый день кто-то один из братьев оставался дома присмотреть за Махаббатом, а трое остальных стояли на посту. За короткий срок братья освоили премудрости ухода за полуторамесячным младенцем. В ту роковую ночь очередь дежурить с Махаббатом была у 21-летнего Надира. Было начало одиннадцати вечера, когда кто-то вбежал во двор:

- Эй, Надир, командир тебя требует. Армяне входят в город, мы окружены, каждый человек на счету!..

Надир мгновенно надел форму, вооружился, взял ребенка и вышел из дому. Нужно было вначале отнести Махаббата к бабушке, которая жила не так уж близко. Оттуда он быстро направился на пост.

Силы были явно неравны, но защитники Ходжалы продержались до рассвета, а затем стали отходить к Кятикскому лесу. Надир расспрашивал у встреченных знакомых о ребенке. Когда он настиг старую Мелек, она порядком выбилась из сил и еле держала внука на руках.

В заснеженном лесу беженцы искали спасения. Необходимо было идти к городу Агдаму, но никто не знал дорогу. Между тем кругом были армянские посты, и люди то и дело попадали под обстрел, гибли и получали раны. При этом снег вокруг становился красным от крови. Так они кружили по лесу в февральский мороз уже двое суток. Наконец, группа, в которой шел Надир, набрела на овраг, в котором снега было относительно мало.

Надир прилег, спрятав Махаббата на груди, и немедленно заснул. Очнулся он оттого, что чья-то рука вытащила ребенка из его объятий. Надир так и подскочил и увидел вокруг людей в военной форме, которые в тот же миг стали бить его дубинками. Махаббат плакал. Вокруг послышались крики детей и стоны взрослых.

Спустя некоторое время ходжалинцы с израненными лицами, руки за голову двинулись колонной под конвоем группы армянских военных. Тех, кто забредал в сугробы и падал, били прикладами автоматов, заставляя подняться и продолжать путь. Кругом по пути валялись трупы, вид которых заставлял теряться в предположениях: скончались ли они от пыток, или были изуродованы уже после смерти?..

Возле одного из трупов сидела в снегу девчушка лет трех и все повторяла жалобным голосом: «Мама, вставай, пойдем…» По приказу командира один из армян взял ребенка на руки, и они двинулись дальше. На его руках девочка сидела в той же позе, съежившись, как перед этим на снегу, и повторяла: «Мама, вставай, пойдем…» Надир между тем всю дорогу не сводил глаз с армянского бойца, который нес Махаббата, держа ребенка под мышкой, словно простой сверток.

Наконец, колонна достигла армянского селения Нахчиваник, где пленных втолкнули в большой хлев. Надира толкнули с такой силой, что он упал ничком; тот самый армянский военный бросил Махаббата на него со словами: «На, забирай свою дрянь». Хлев был битком набит пленными из Ходжалы – женщины и мужчины, дети и старики, среди них были раненые, обмороженные от долгих скитаний в сугробах, тронувшиеся рассудком от пережитых ужасов. В этот момент чья-то рука протянулась к Надиру и погладила Махаббата по голове. Это была бабушка Мелек, которая была уже не в силах ходить и кое-как подползла к ним.

В хлеву стоял невыносимый шум – стоны раненых, плач голодных детей, стенания женщин создавали жуткую атмосферу апокалипсиса. Периодически распахивались двери, входили армянские военные, бесцеремонно топча женщин и детей, отбирали мужчин и выводили вон. После этого слышались стоны и вопли, к которым иногда примешивались и выстрелы. Через некоторое время выведенных пленников приволакивали израненными, окровавленными. Теперь выводили женщин – они должны были отмыть кровь своих родных и близких.

Спустя два дня отобрали и вывели одетых в военную форму, среди них Надира. Надир обернул голову Махаббата в свою куртку, чтобы, когда его свалят, ребенок не получил травму. Один из армянских военных отобрал у него мальчика:

- Давай верни ребенка, у кого взял!

- Но кроме меня, у него никого больше нет.

- Не ври, верни ребенка!

Надир обернулся и взглянул через дверь на Мелек, которая с трудом дышала и даже не поднимала глаз. Пожилая женщина явно была обречена.

- Нет у него никого. Теперь ему и жить, и умирать только со мной…

Армянский военный толкнул Надира к автомобилю, а Махаббата в сторону солдат со словами:

- Этого турка бросьте в машину, а щенка отдайте ему на руки.

В УАЗ погрузили трех пленников из Ходжалы и Махаббата. Проехали несколько километров и остановились. Армяне стали спорить между собой; из их слов Надир понял, что в четыре часа они должны быть в селе Дехраз, где военнослужащие из числа пленных будут расстреляны, но в машине кончился бензин. Наконец, решили идти дальше пешком. Надира, у которого обе ноги были обморожены, волокли двое военных, а сам он держал на руках Махаббата.

Достигнув пункта назначения, их затолкали в свиноферму, где уже находились другие пленные. Здесь был и свекр Надира Магомед.

- Мы с женой были вдвоем, ее убило в лесу… Что это у тебя с ногой, сынок? Наш доктор Мамед тоже здесь, у бедняги руки обморожены, но зубами кое-как перевязывает наши раны. Давай позову, посмотрит твою ногу…

Когда доктор Мамед разрезал шнурки на сапоге у Надира, тот осведомился, сколько сейчас часов. Доктор невесело усмехнулся:

- Время здесь ни к чему.

- Когда нас везли сюда, говорили, что ровно в четыре в Дехразе всех, кто в военной форме, расстреляют.

- Ну, тогда уже пятый час. Минут пятнадцать назад отобрали и увели всех в военной форме, ровно четырнадцать человек. Вон, они, кто плачут и рвут на себе волосы, - это их матери…

На второй день пребывания в Дехразе к пленникам вошел армянский военный и объявил:

- Значит, так. Мы решили вас выпустить. Толку от вас никакого, только зря переводите тут дрова, еду, чай. Вы уже вдоволь попользовались великодушием и гостеприимством армянского народа, а теперь можете идти. Проваливайте!

…Между тем в селе Абдал-Гулаблы Агдамского района в ожидании прибытия освободившихся из плена собрались люди, чьи родные находились в руках армян. Надира, который из последних сил прижимал к себе маленького Махаббата, встретил шурин, который сообщил, что его братья сумели выбраться из Ходжалы невредимыми и целыми днями разыскивали его с мальчиком среди освободившихся и среди убитых.

Когда в агдамской больнице врачи заявили, что Надиру нужно ампутировать пальцы на ногах, он категорически отказался:

- Я еще на фронт собираюсь!


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 24 окт 2015, 23:42 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531

Семьям жертв Ходжалы выдали квартиры.

В квартирах созданы все условия.

Оставшимся 16 из 25 семей вынужденных переселенцев, потерявшим обоих родителей во время геноцида в Ходжалы, выдали новые квартиры.

Об этом Oxu.Az сообщили в Государственном комитете по работе с беженцами и вынужденными переселенцами.

«С целью улучшения жилищно-бытовых условий им были выданы квартиры в специально построенных для них на территории поселека Рамани Сабунчинского района жилых домах. Квартиры были выданы в соответствии с количеством членов семьи и в них созданы все условия», – заявил в ходе встречи с молодежью, потерявшей обоих родителей во время геноцида в Ходжалы председатель комитета Али Гасанов.

Затем молодым людям были выданы ордера и ключи от квартир.


Вернуться к началу
СообщениеДобавлено: 13 дек 2015, 17:56 
Не в сети
пулеметчик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 29 июл 2013, 14:19
Сообщения: 71531
https://youtu.be/ALGcvn2P3FA
https://youtu.be/ALGcvn2P3FA


Вернуться к началу
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему  Ответить на тему  [ 224 сообщения ]  На страницу Пред. 117 18 19 20 2123 След.

Часовой пояс: UTC+05:00


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Limited
Русская поддержка phpBB