Уважаемые сыновья. Зия Буниятов.

Ответить
Автор
Сообщение
Одиссей
партизан
Сообщения: 4027
Зарегистрирован: 29 янв 2012, 02:14

Благодарил (а): 547 раз
Поблагодарили: 541 раз

Уважаемые сыновья. Зия Буниятов.

#1 Сообщение Одиссей » 01 мар 2012, 09:47

ДЕРЕВЬЯ УМИРАЮТ СТОЯ...

Чуть более 10 лет назад роковые выстрелы оборвали жизнь одного из выдающихся наших соотечественников Зии Буниятова

АЗАД ШАРИФ

Мы жили с Зией Мусаевичем Буниятовым неподалеку друг от друга и поэтому часто встречались на углу бывшей Партийной школы, когда он шел в Академию наук. С ним было интересно разговаривать, он был очень информированным человеком и по всем проблемам имел свое собственное, часто не совпадающее с официальным, мнение. Но свое мнение он, как ученый, всегда аргументировал убедительными фактами, которые не все знали.
Как-то встретившись с ним, я ему сказал, что мой сын Фархад поступил, вернее, пробился, несмотря на высокую конкуренцию, на учебу в Московский институт военных переводчиков, причем на арабское отделение. Он так искренне обрадовался, обнял меня, поздравил и взял слово, что в первый же приезд в Баку Фархад придет к нему в институт востоковедения, которым Зия Мусаевич руководил. И тут же добавил, что он тоже сын военного переводчика, тоже арабиста, поэтому с детства знает арабский язык.
Зия Мусаевич Буниятов, безусловно, был человеком сложным, многогранным, исключительно эрудированным и на редкость работоспособным. На днях я побывал у него на квартире, долго беседовал с его супругой, Тагирой ханум, с которой познакомился много лет назад на Измирской международной ярмарке. Она как турколог была старшей переводчицей советского павильона.
Отец Зии Мусаевича еще до революции действительно был военным переводчиком в полку казачьей дивизии атамана Ляхова, находившейся в Иране. Он рос в обстановке уважения ко всему, что было связано с армией: подражал отцу в походке, выправке, аккуратности одежды, подтянутости, даже в лаконизме и четкости фраз. После его рождения в Астаре семья переехала в Геокчай, где будущий академик прекрасно учился, чему способствовала великолепная библиотека отца, подобранная, по словам Зии Мусаевича, с величайшей тщательностью, что "открыло передо мной необъятный мир знаний".
...В тот злосчастный вечер 21 февраля 1997 года мне позвонил кто-то из соседей и буквально прокричал в трубку: "Зию Буниятова убили. Быстро спускайся". И мы, несколько соседей, побежали. Около дома N6 уже было много народу, полиция, "скорая помощь". Нам сказали: все кончено. Нет больше академика, Героя Советского Союза Зии Мусаевича Буниятова... С тем пор прошло 10 лет.

1418 ФРОНТОВЫХ ДНЕЙ И НОЧЕЙ

После окончания средней школы Зия подал документы в Бакинское пехотное училище. Он попытался поступить в авиационное училище, но не прошел медицинскую комиссию, хотя был высоким, плечистым и физически здоровым. При этом пришлось добавить себе в документах пару годков. Быстро проскочили годы учебы, и в мае 1941 года он с отличием закончил военное училище и был направлен для прохождения службы в Бессарабию, в небольшой городок на Днестре - Бендеры. "Фронтовики всегда отчетливо помнят первый день войны, - потом расскажет он. - Раннее утро 22 июня было свежим и прохладным, и вдруг, как удар молнии. Война! Свой первый бой в жизни я принял через час после начала войны". Он лежал в узком окопчике, наполовину засыпанный землей, прислушиваясь к надсадному вою тяжелых германских бомбардировщиков... День превратился в ночь. Потом было 1418 таких дней и ночей, которые фронтовики называли буднями.
Вот только несколько эпиздов из его фронтовых будней. "Мне было только 18 лет. Я ничего не боялся, не боялся смерти и рвался в бой - это передавалось всей роте". Командир полка, однажды сказал Зие: "Осторожность - украшение храбреца". Командир полка видя храбрость командира роты, вызвал к себе Зию Буниятова и знаменщика и сказал: "Вам поручаю Боевое Знамя полка. Его надо сохранить и сберечь во что бы то ни стало. Это честь полка, его святыня". И они стали выходить лесными чащами из окружения. Поздно вечером обессилевшие от голода и усталости они вошли в село, где размещался штаб советских войск. Его с подозрительностью и пристрастием допрашивали особисты: из какой части и сохранили ли оружие, и тогда Зия из последних сил поднял гимнастерку и вытащил Знамя полка. И тут командир особистов шагнул вперед и, трижды расцеловав Зию Буниятова, сказал: "Какое огромное дело вы сделали. Сберегли Знамя полка".
Однако под натиском немцев Северокавказский фронт откатывался к горам Кавказа. В это время Зия Мусаевич уже был в составе разведки, видел, как ребята уходили в тыл и многие назад не возвращались. Было задание командования уточнить разведданные о намерениях врага, а для этого необходим был "язык". Пользуясь темнотой, группа проникла в село, где располагался штаб немецкой части. Надо было похитить "невесту". Залегли в кустах около одного дома и затаились. Наконец, на крыльцо вышел дюжий офицер без кителя.
Отработанным приемом разведчики скрутили его, крепко запеленали и потащили в лес. Но через короткое время на краю леса наткнулись на немцев. Завязался бой, один из разведчиков был ранен, быстро перевязав ему рану, прошли линию фронта и доставили "невесту" в штаб, он оказался штабным офицером, который дал ценные сведения. В это время Зия Мусаевич уже был опытным командиром роты. Однажды, во время очередной разведки, группа Зии Буниятова, наткнулась на немецкие танки, но разведчики из укрытий забросали танки противотанковыми гранатами и бутылками с зажигательной смесью, и немцы, решив, что наткнулись на крупное соединение, потеряв четыре танка, ретировались. За этот бой З.Буниятов был награжден орденом Красной Звезды.
В боях за Кавказ наш будущий академик был дважды ранен, особенно был труден бой за высоту над переправой. Превосходство в силе было на стороне противника, а сверху роту бомбили "юнкерсы". В это время один здоровый немец свалился в окоп, где лежал раненый Зия. Они сцепились в неравной, смертельной схватке, еще немного, и немец удушил бы слабеющего командира роты. Но тот выхватил из голенища сапога нож и со всей ненавистью воткнул его во врага.
К этому времени ко всем наградам Зии добавились еще орден Боевого Красного Знамени и медаль "За отвагу". Неожиданно Зию вызвал командир дивизии и сказал: "Хотим назначить тебя командиром роты "штрафников". Сутки на размышление!" Но Зия Буниятов сразу дал согласие. Командующий Г.Жуков поставил перед Первым Белорусским фронтом трудную задачу перед Вислинско-одерской операцией. Для этого он специально собрал командиров штрафных батальонов и объяснил исключительную важность. Роте Зии Буниятова было поручено самое важное задание - ночью переплыть реку Пилица, пройти сквозь оборону врага, захватить мост через реку длиной в 80 метров и не дать немцам взорвать его - по нему должна пройти боевая техника.
"Штрафники" в темноте подобрались к врагу во главе со своим храбрым командиром и, действуя кинжалами и ножами, сняли охрану, не привлекая внимания, чтобы не дать немцам взорвать мост и сохранить его до подхода главных сил. Противник обнаружил разведчиков и открыл по ним ожесточенный огонь, но рота, редея на глазах командира, отчаянно сражалась и не дала противнику взорвать мост, и вскоре по нему двинулись советские танки. В этом бою из 670 бойцов 123-й штрафной роты осталось всего 47 мужчин.
И 27 февраля 1945 года 22-летнему азербайджанскому парню было присовено звание Героя Советского Союза. А в наградном листе было сказано: "...14-16 января 1945 года 123-я отдельная армейская рота капитана З.М.Буниятова ночью первая форсировала реку Пилица и удерживала позицию на левом берегу до подхода стрелковых частей 89-й гвардейской дивизии, при этом уничтожила 160 вражеских солдат и офицеров, взяла в плен 45 солдат. Командир роты капитан З.М.Буниятов достоин присвоения звания Героя Советского Союза...".
А был еще и такой случай, пишет в своей книге "Зия - моя судьба" Тагира ханум. "Во время уличных боев в Берлине противников разделяла булыжная мостовая. Вдруг с немецкой стороны выбежала девочка и под градом пуль побежала в сторону советских солдат. Когда она подбежала, то жестами показала, что она голодная и хочет есть. Кто-то достал большой кусок хлеба, и девочка, смущенно улыбаясь, стала есть. Вторую половину она спрятала за пазуху и, поблагодарив, ползком отправилась в обратный путь. Немцы ясно видели, что ползет девочка и все-таки открыли огонь и ранили ее. И тогда два советских солдата, рискуя жизнью, вынесли раненого ребенка из-под огня".
Вскоре Зию Буниятова назначают помощником командира района Панков, и ему пришлось заниматься вопросами культуры. Конечно, перед Зией Мусаевичем открывалась блестящая карьера военного - учеба в академии. Но он, оставив солидное капитанское обеспечение, поменял все это на койку в общежитии и полуголодную студенческую жизнь в Московском институте востоковедения.

СТУДЕНЧЕСКАЯ ПОРА

В мае 1947 года он женится на студентке и на будущем туркологе Тагире ханум. Ее подруги уступили им маленькую комнату: она - на четвертом курсе, а Зия - на первом. Но он быстро стал догонять ее и за один год сдал экстерном за два курса. Одновременно ему захотелось учиться еще и на географическом факультете МГУ. Рождение первого сына было радостным событием в общежитии, и все хотели видеть малыша, а имя ему дал Евгений Беляев - Джамиль, что с арабского означает прекрасный. Студенты в складчику купили молодым родителям коляску.
В 1948 году вышло постановление ЦК ВКП (б) о формализме в музыке, и все организации, отложив свои дела, обязаны были обсуждать это партийное решение. И первой жертвой стал гениальный композитор Дмитрий Шостакович, его даже исключили из консерватории. Из института вынуждены были уйти академик Евгений Бертельс, которого Зия Мусаевич ценил как звезду современного востоковедения, и член-корреспондент АН СССР, исследователь творчества великого азербайджанского поэта Низами, академик Владимир Александрович Гордлевский.

НА ТРОПУ НЕСОГЛАСНЫХ

А в 1951 году было знаменитое "дело врачей", которое я хорошо помню. Было установлено, что один студент имеет родственные связи с заклейменным врачом. Организовали комсомольское собрание института с повесткой дня: Персональное дело студента Юлиана Семенова. Зал был переполнен. Заранее подготовленные выступавшие повторяли заученные формулировки с требованием исключить его из комсомола. В этот день Зия Мусаевич, зайдя в институт, был удивлен, что все аудитории были пустыми. Ему рассказали, что идет комсомольское собрание. Он вбежал в боковую дверь зала, прямо на сцену и вскочил на трибуну. Зал замер, многие знали характер бывшего командира роты "штрафников".
- Вы что здесь устроили? - возмущенно вскрикнул он. - Это комсомольское собрание или судилище? Кто здесь враг? Он, что ли? Вы настоящих врагов видели?
В президиуме возникло замешательство, их смущала Золотая Звезда Героя.
- Вы забыли, что сын за отца не отвечает. Стоит ли парню ломать жизнь? Он способный и талантливый студент. Не верите ему, поверьте Герою Советского Союза, я ручаюсь за него.
И тут в зале стали нарастать одобрительный гул и даже аплодисменты, и он протянул руку человеку, попавшему в беду. Об этом случае Зия Мусаевич никому ничего не рассказывал, пока сам Юлиан Семенов не поведал о нем в печати: "Если рядом Зия - ничего не страшно", - написал Юлиан Семенов в своем романе "Аукцион". И позже, почти в каждом своем произведении он находил возможность рассказать о своем друге.
Во время учебы Зия больше времени уделял специальным предметам, и ему повезло, что на его пути был профессор Евгений Александрович Беляев, арабист с мировым именем, блестящий знаток Корана и ислама, который сыграл немаловажную роль в становлении Зии как ученого. Он сразу разглядел в Буниятове умение фанатично работать, со страстью истинного исследователя.
Слишком вольнолюбивый Зия позволял себе дерзкие суждения, мнения, идущие в, разрез со сложившимися стереотипами. Эта смелость, эта зоркость явно импонировали Евгению Александровичу, который иногда и ужасался прямолинейности Зии. Беляев первым серьезно оценил его способности как ученого. Он стал его наставником, широко распахнулись перед ним двери в мир науки. Зия также пестовал своих способных учеников, своей эрудицией и работоспособностью являл им пример для подражания. Зия всегда с благодарностью и почтением относился к своим учителям долгие годы после окончания института поддерживал с ними связь и обязательно поздравлял со всеми праздниками.
Учился он, по общему мнению, легко, с удовольствием, наверстывая годы, поглощенные войной. Штудируя предмет за предметом, он стремился узнать о нем как можно больше и прочитывал несметное количество книг. Он надолго запоминал прочитанное, внося его в свой "банк памяти", чтобы в нужный момент воспользоваться необходимой информацией. После окончания института Зия поступил в аспирантуру и стал активно готовиться к защите кандидатской диссертации.
Высшее пресуществление войны - не нападать на врага, а разрушить его планы. (по мотивам Сун Цзы)

Одиссей
партизан
Сообщения: 4027
Зарегистрирован: 29 янв 2012, 02:14

Благодарил (а): 547 раз
Поблагодарили: 541 раз

Re: Уважаемые сыновья. Зия Буниятов.

#2 Сообщение Одиссей » 01 мар 2012, 09:49

Чуть более 10 лет назад роковые выстрелы оборвали жизнь одного из выдающихся наших соотечественников Зии Буниятова

АЗАД ШАРИФ

(продолжение - начало в см. "Зеркало" от 5 мая 2007 г.)

ВОСХОЖДЕНИЕ НА АКАДЕМИЧЕСКИЙ ОЛИМП

Целыми днями пропадал он в архивах и библиотеках в поисках необходимого ему материала. Его энергии хватало на многое - он успевал совмещать работу переводчика в Верховном суде СССР с работой в Постпредстве Азербайджана в Москве. Тагира ханум после окончания института получила направление в Главную редакцию вещания на Турцию Всесоюзного радиокомитета.
Однажды кто-то из руководителей организации, куда Зия хотел устроиться на работу, обозвал его "бериевцем" (это, разумеется, было после смерти Сталина и ареста Берии - А.Ш.). Оскорбленный таким сравнением, Зия рассвирепел, взял свой партбилет и отправился в райком партии, вошел в кабинет секретаря и бросил билет на стол, заявив: "Не желаю быть в партии, если меня, Героя Советского Союза, вступившего в нее на фронте, перед боем, называют "бериевцем". Через неделю сам секретарь райкома пришел и извинился за инцидент и вернул Зие билет. Случись такое несколько раньше, то добром дело не закончилось бы.
В 1954 году Зия Мусаевич блестяще защитил кандидатскую диссертацию на тему: "Итальянский империализм в Африке". Ему предлагали работать преподавателем в Москве и Ленинграде, но никакие блестящие перспективы в России его не прельщали, Зию тянуло домой в Баку. Здесь он был принят на работу в Институт истории старшим научным сотрудником, вскоре получил двухкомнатную квартиру на Южно-Советской площади с видом на бакинскую бухту и перевез семью из Москвы в Баку. Здесь Тагира ханум впервые познакомилась с большой, дружной семьей Буниятовых и отцом Зии - Мусой Мовсум оглу. В нем, несмотря на возраст, чувствовалась, по ее словам, военная выправка. Он владел пятью или шестью языками, в совершенстве знал арабский язык, благодаря ему Зия прекрасно знал арабский язык. Зия по линии отца происходил из славного рода биби-эйбатских ученых-шейхов. Тагира ханум с переводом из Москвы была назначена главным редактором отдела вещания на Турцию. А Зия помимо института истории преподавал и в Бакинском университете.
Вскоре после переезда в Баку в семье Буниятовых появился еще один сын, которого назвали Гейдаром. Он рос красивым, здоровым и любознательным мальчиком. Тем временем Зия интенсивно работал, в теплые месяцы он выносил на балкон табуретку, которая заменяла ему стол, сам устраивался на маленькой скамейке и писал, не отрываясь, не обращая внимания на шум со двора, только ветер мог помешать ему, резким порывом сметая бумаги и перелистывая книги.
С большим удовольствием Зия выезжал в археологические экспедиции, на раскопки в районы Азербайджна. Иногда он брал с собой Джамиля, который был безмерно счастлив, что едет вместе с отцом. "Однажды, - вспоминает Тагира ханум, - они привезли осколки, которые потом долго склеивали по кусочкам, и получился кувшин. Он и сейчас стоит в кабинете Зии, как память о тех днях.
Как-то находясь в Тбилиси, он узнал, что там строят дом для Геров Великой Отечественной войны, с благоустроенными квартирами. Вернувшись в Баку, он пошел на прием к первому секретарю ЦК партии Азербайджана Вели Юсифовичу Ахундову с предложением построить такой же дом в Баку. Идея понравилась руководителю республики и он дал добро. И вскоре началось строительство дома, первый камень в фундамент заложил Зия вместе с Рафиевым. Его в Баку назвали "Дом героев". Теперь в этом доме нет ни одного героя, последним был Малик Магеррамов, и тот недавно ушел в иной мир.
Джамил после окончания средней школы поступил в Бакинский университет на восточный факультет, мечтая стать арабистом как отец. Через год перевелся в МГУ. В Москве он упорно учился, стал таким же арабистом, как отец. Потом поступил в аспирантуру и защитил кандидатскую диссертацию на тему "Восстание карматов". Вскоре его отправили в Алжир военным переводчиком. Потом была Ливия. Рассказывая, Тагия ханум думает, что было бы с Зией, случись ему узнать о гибели любимого внука Мусы, которому было всего 20 лет, а потом скоропостижной смерти первенца Джамиля?
Другой сын Гейдар после окончания востфака АГУ провел год на практике в Йемене. А после окончания университета работал в Адене. Вернувшись в Баку, работал в МИД Азербайджана, через четыре года - командировка в Марокко в генконсульство СССР в Касабланке в качестве атташе. По возвращении окончил дипакадемию.
Зия Мусаевич всегда был занят, никогда не оставался без дела. Все время вычитывал чьи-то труды, писал статьи, постоянно читал, переводил. В работе он был чрезвычайно добросовестным, во всем у него был свой порядок. А работоспособность его просто поражала родных и друзей. Привычнее было видеть его над книгой или очередной рукописью, чем праздно сидящим перед телевизором. Однажды летом на даче, расположившись перед балконом, разложил свои записи на столе. В это время дети вернулись с пляжа и открыли дверь, ворвавшись ветерок, взметнув все бумаги, закружил и порывом ветра унес в сторону берега. Все бросились за ним, но ничего не нашли. Видя огорченных детей он сказал: "Ладно, буду писать с начала, ведь весь материал у меня в голове".
Будучи настоящим ученым, стремившись сделать как можно больше, он сам не воспринимал бездельников. Зия не мог понять, для чего же добивается звания ученого, чтобы потом всю жизнь пересказывать чужие мысли или обсуждать чьи-то достижения: "Как можно за целый год не написать ни единой строчки? Как можно за целое десятилетие не создать труда и называться при этом ученым?"
Тагира ханум пишет, что ее всегда удивляла память Зии Мусаевича. Конечно, для историка - это профессиональное качество запоминать даты, события, имена. Он помнил даже какой темой занимается знакомый ученый, сотрудник и диссертант. И если в командировках он встречал какой-то первоисточник или материал, не задумываясь приобретал его для того, чтобы передать его тому, кто в этом нуждался. Он привозил в Баку массу литературы, обнаруженной в музеях, библиотеках, хранилищах Анкары, Лондона, Парижа, Берлина, недавно изданные книги, интересные документы. Вучая привезенные книги, Зия получал удовольствие при виде изумленных, но счастливых глаз получателя.
Зия ценил людей, одержимых наукой. "Помню, - пишет Тагира ханум, - будучи в Турции на Измирской ярмарке, где я работала переводчицей в советском павильоне, я увидела в книжном магазине многотомную Исламскую энциклопедию, о которой мечтал Зия. Одиннадцать увесистых томов были весьма солидным грузом, но случайная встреча с бывшим сокурсником - работником таможни - помогла избежать лишних хлопот. Он был чрезвычайно рад, этим книгам нашлось почетное место на полках домашней библиотеки.
"Талант рождается в тиши, а характер - в потоке жизни" - эти слова В.Гете очень подходили к характеристике Зии Буниятова. Своими статьями "Бабек и Византия", "Новые данные о нахождении крепости Шеки", "О названии Мингечаур", "О термине "Хуррам" Зия Мусаевич заявил о себе уже в то время, вызвав переполох среди армянских коллег-историков. Это были крепкие нити будущего полотна его докторской диссертации, готовясь к которой Зия два года пробыл в Ленинграде, где работал в двух крупнейших библиотеках и архивах.
И вот 5 марта 1964 года в зале Государственного университета состоялась защита докторской диссертации на тему "Азербайджан в VII-IX веках." В качестве официального оппонента из Москвы прибыл учитель, наставник и старейший друг З.Буниятова академик Евгений Александрович Беляев. Вот что сказал в своем выступлении московский оппонент: "...Мне особенно приятно, что я выступаю на защите диссертации моего бывшего ученика, который, несмотря на свой еще молодой (ему был 41 год - А.Ш.) и цветущий возраст, при сохранении умственной энергии, дошел до такого высокого уровня развития в результате своего напряженного труда, имеет право претендовать на высшую ученую степень - доктора исторических наук. Прошу ученый совет присудить З.М.Буниятову ученую степень доктора исторических наук".
Диссертация "Азербайджан в VII-IX веках" была серьезным, капитальным трудом. Монография была подготовлена и в 1965 году вышла тиражом 1000 экземпляров. Зия посвятил ее светлой памяти дорогого учителя Евгения Александровича Беляева. Была масса восторженных отзывов и рецензий, но был среди них и вой недоброжелателей. Долгое время они черным илом лежали на дне могучей реки Истории, но воссоздание Зией отсутствующего этапа о прошлом Азербайджана, опровержение концепций армянских историков об армяно-албанских отношениях тугим бичом ударило по их амбициям и положило начало новому противостоянию.
А ее через год Высшая аттестационная комиссия при министерстве образования СССР присвоила ему звание профессора. В 1967 году Зия Мусаевич был избран членом-корреспондентом Академии наук Азербайджана. Его учитель, Евгений Александрович Беляев, изрек, по обыкновению, еще одну древнюю мудрость: "Учитель, воспитай ученика, чтобы было у кого учиться". Имея жену и детей, Е.А.Беляев завещал Эие Мусаевичу самое дорогое, что у него было - свою необыкновенную библиотеку, которую он всю жизнь с невероятной скрупулезностью собирал, отказывая себе в самых необходимых вещах. Это был бесценный дар. И как ученому Е.А.Беляеву хотелось, чтобы все эти тома продолжали служить науке, а не пылились бы в бездействии, поэтому он их вверил Зие. Это бы прозвучало молчаливым наказом: "Владей и твори". Но Зия Мусаевич зная, что материальное положение профессорской семьи было более чем скромным, оставил себе на память несколько книг, договорился с фундаментальной библиотекой Академии наук Азербайджана о приобретении ею беляевского собрания, а полученные деньги передал семье.
Среди молодых сотрудников института был и Абульфаз Алиев. Зие нравилось научное руководство его кандидатской работой "Государство Тулунидов 868-905 гг.", что позволило Зие ближе узнать характер и способности молодого ученого. "Он выделял его - пишет Тагира ханум - среди аспирантов, считал серьезным, знающим, способным стать доктором наук и профессором. Зие нравилось слушать как Абульфаз читает наизусть стихи Низами и Мирзы Шафи.
Иногда он приглашал Абульфаза к нам домой, знакомил его с коллегами из Москвы, Ленинграда, и как только гости вступали в беседу, Абульфаз начинал высказывать свое мнение о политике коммунистической партии, об "имперском" отношении Москвы к младшим братьям". - В таких случаях Тагира ханум тащила его в кухню и говорила: "Ты что говоришь, Абульфаз, ты что хочешь, чтобы тебя и нас с Зией, и всех гостей арестовали за твои речи?" Он виновато говорил: "Ну что делать, Тагира ханум! Вырвалось из души, против моей воли. Хорошо, больше не буду говорить. Буду молчать".
И при этом Абульфаз всегда с уважением относился к Зие и сохранил свое почтение к учителю до конца, несмотря на то, что тот совершенно не разделял его взглядов. Не случайно много лет спустя, вернувшись после своего самозаточения в Келеки, он с трапа самолета отправился на могилу Зии Буниятова.
Ознакомившись с библиографическим справочником я был поражен. Академик З.Буниятов написал 540 исследовательских монографий, статей, переводов и других трудов. В его творчестве имеются 385 публикаций, темы 35 диссертаций. Это ли не свидетельство редкой трудоспособности и плодотворности его как ученого. А чего стоит его личная библиотека, состоящая из раритетных книг. И тогда я подумал, а почему бы здесь не создать музей-квартиру академика З.Буниятова, где могли бы работать молодые востоковеды.
Унав, что дагестанское руководство искусственно нацеливает ученых на изучение только современной истории, по сути дела, запрещает движение Шамиля, Зия решил помочь соседям. Он побывал в Махачкале, имел беседы с руководством республики, помог дагестанским востоковедам продолжить свои поиски, добывал для них ценный материал по истории Кавказа, он побуждал их смелее выступать за честь доблестного Шейха Шамиля. Исследуя источники средневековых авторов, Зия Мусаевич восторгался диапазону их знаний, называя их энциклопедистами. Особенно поражал его Насир-ад-Дин-ат-Туси обилием трудов и обширной деятельности. "Не было науки, в которой бы он не был сведущ. Это истинный энциклопедист - утверждал он, - который оставил после себя десятки томов сочинений. Монография Зии "Государсто Хорезмшахов-Ануштегинидов 1097-1231 гг.", вышедшее в Москве, всколыхнуло узбекскую научную обшественность, посыпались восторженные отзывы и рецензии, масса публикации в благодарность азербайджанскому ученому З.Буниятову.
Будучи членом главной редакции Азербайджанской энциклопедии, он постоянно писал для нее статьи. Но в это время он решил написать историю государства Атабеков. "Для этого ему пришлось прочесть, - как пишет Тагира ханум - безумное количество книг и источников на арабском, персидском, древнеармянском, грузинском языках. И в результате в 1978 году в издательстве "Элм" была выпушена монография "Государство Атабеков Азербайджана 1136-1225 гг."
Это был еще один крупный вклад в изучение истории Азербайджана, и государство высоко оценило этот труд - в 1980 году Зия Буниятов был удостоен Государственной премии Азербайджана. Получая премию из рук Гейдара Алиева, он сказал: "После войны это моя первая награда, она мне очень дорога". И, действительно, нет большего стимула для ученого, как признание его трудов.
3 октября 1974 года позвонили из ЦК партии и сказали, что он включен в состав делегации, которая будет участвовать в 25-летии со дня образования ГДР. Гуляя по Панкову, где он после войны был заместителем коменданта района по культуре, он зашел в один магазин, ему показалось в лице пожилой немки что-то знакомое, а она, в свою очередь, увидев Зию, вслух назвала его фамилию. Да, она вспомнила его. Но еще более неожиданное было на другой встрече, во время которой Зия вспомнил о той голодной девочке, по которой стреляли. "И вдруг в зале поднимается молодая женщина и стремительно идет ко мне, - вспоминал Зия Мусаевич. - "Я та девочка, которую рискуя жизнью вынесли из-под огня ваши солдаты". Так Зия Мусаевич встретился с Бригиттой Мюллер - директором одной из берлинских школ. Свою благодарность ему она пронесла через всю свою жизнь.
Высшее пресуществление войны - не нападать на врага, а разрушить его планы. (по мотивам Сун Цзы)

Одиссей
партизан
Сообщения: 4027
Зарегистрирован: 29 янв 2012, 02:14

Благодарил (а): 547 раз
Поблагодарили: 541 раз

Re: Уважаемые сыновья. Зия Буниятов.

#3 Сообщение Одиссей » 01 мар 2012, 09:53

БЕСЦЕННЫЕ КОНСУЛЬТАЦИИ

Знания Зии понадобились при создании Эльдаром Кулиевым его художественного фильма "Бабек": Буниятов выступил в нем в качестве консультанта героической борьбы восставших хуррамитов против арабского халифата. Но едва этот фильм вышел на экраны и сразу же завоевал зрительский успех. Со всей страны в ЦК партии Азербайджана полетели письма, подписанные авторитетными армянскими деятелями культуры, в которых они утверждали, что "Бабек не герой, а губитель женщин и детей". И Зие пришлось взять на себя защиту героя фильма, приводя в свидетельство те же армянские источники, где говорилось о Бабеке как о "заступнике слабых". Кстати, это старый армянский прием. Помню, когда киностудия "Азербайджанфильм" создала фильм о Гачаг Наби, ЦК КПСС забросали письмами из Армении все с теми же лживыми обвинениями.
Спустя четыре года Зия Мусаевич вновь был приглашен на фильм Эльдара Кулиева "Низами": в качестве научного консультанта он помогал воссозданию образа этого великого азербайджанского поэта.
И еще один пример, но уже связанный с художниками, с которыми Зия Мусаевич был очень дружен. Наш знаменитый "певец природы", как называли Саттара Бахлулзаде, пригласил к себе в мастерскую Буниятова и сказал, что хочет создать образ Физули - как он выглядел, с точки зрения историка, как одевался, головные уборы и даже прически, какой предметный мир его окружал. К слову, оба были большими поклонниками этого великого поэта.
Большую помощь Зия Мусаевич оказал нашей замечательной художнице Эльмире Шахтахтинской, которая задумала создать образ Насиреддина Туси. Зия очень позитивно отнесся к этой идее и рассказывал ей все, что ему было известно об этом гение. А потом Эльмира ханум решила создать целую галерею портретов Аджеми Нахчывани, Урмеви, Мараги, Бахманъяра. И в том, что эта серия удалась, - большая заслуга З.Буниятова как консультанта.
Довольно часто Зия Мусаевич, исследуя древние источники, обнаруживал сведения, вовсе не касающиеся истории. И если текст привлекал его внимание, то он приступал к переводу. Так, З.Буниятов перевел "Трактат о хирургических инструментах" Абулькасима-аз-Захрави, в котором содержалась масса интересных сведений. К примеру, подробные описания и рисунки хирургических инструментов, аналогов которых нет даже в современной медицине. Описаны методы обезболивания и лечения, применявшиеся девять веков назад. Из текста аз-Захрави явствовало, что методы и приемы лечения некоторых болезней, применяемые в современной медицине, были известны еще в древние времена. Объемный перевод (300 страниц) трактата, изданный в Москве в издательстве "Наука", был сразу же раскуплен, появились рецензии и статьи в медицинских журналах, он вызвал небывалый интерес медицинской общественности.
Зия Буниятов постоянно подчеркивал, что все науки взаимосвязаны и переплетены. Он перевел и написал несколько статей о землетрясениях, кометах, звездах, метеоритах и затмениях, опубликовав их в "Известиях АН Азербайджана". Астрономия волновала его, и через четыре года в циркуляре Шамахинской астрофизической обсерватории появляется его статья "Сведения о небесных явлениях в двух новых источниках".
Затем Зия Мусаевич берется за перевод трактата о землетрясениях Джалаладдина Абд-ар-Рахмана ас-Суйути. Обобщив весь материал, он приходит к выводу, что "все повторяется на этом свете, все можно связать с солнечно-земными процессами и успешно предсказывать". Он искренне радовался, когда убеждался, что его исследования, переводы помогают ученым разных специальностей в их работе. Когда в Ливии задумали строить атомную электростанцию, Зию Буниятова пригласили для консультации как специалиста по древней сейсмологии. Дело в том, что станцию проектировали в сейсмологической зоне в расчете на шестибальное землетрясение. Однако Зия Мусаевич обнаружил в памятниках прошлого, что на этом месте в древности произошло 11-балльное землетрясение, и он считал, что нет гарантии, что оно не повторится.
Академика З.Буниятова часто спрашивали: "Кто вы по специальности?" Его считали "своим" астрономы, сейсмологи, хирурги, фармацевты, художники, музыканты, писатели, военные, и этот список можно продолжить. В день его 70-летия, тепло поздравляя юбиляра, президент Азербайджана Гейдар Алиев сказал: "На протяжении многих лет вы ведете научные исследования в развитии исторической науки, сделав это смыслом жизни. У вас десятки книг, статей, посвященных исследованию нераскрытых страниц истории средних веков Азербайджана, вы стремились снискать международное признание нашему востоковедению и исторической науке".
Вместе с Васифом Мамедалиевым он взялся за перевод Корана на азербайджанский язык, понимая, каким подарком это будет для верующих азербайджанцев. Прекрасно оформленное издание "Гурани-Керим" было вознаграждением для авторов перевода.

ПОЧЕМУ АРМЯНЕ НЕНАВИДЕЛИ ЕГО

Соседи-"арийцы" обвиняют академика Зию Буниятова в национализме, пантюркизме и панисламизме, и даже в некомпетентности, этим возвеличивая себя. Врачи утверждают, что мания величия - один из признаков шизофрении, и этот вирус охватил всю армянскую нацию. Американский социолог Эрих Фромм говорил: "Если государства начнут пересматривать существующие границы, то мир превратится в сумасшедший дом". Армяне, как известо, на протяжении долгих лет методически, шаг за шагом, исподтишка, упорно готовились к захвату вожделенных азербайджанских земель. Кропотливо ткали и перекраивали свою историю, искажая древние рукописи, уничтожали документы в архивах. Опровергая все, что писал Зия Буниятов, они даже требовали отдать его под суд, хотя во многих своих трудах он ссылался на армянские и русские источники. К примеру, на "Армянскую анонимную хронику" и книгу католикоса Ясаи Гасана Джалаляна.
Некий П.Мурадян приписывает армянам 1600 албанских памятников в Нагорном Карабахе. Хотя имеются сотни исторических документов, опровергающих эту ложь. В своих многочисленных статьях он дает должный отпор мракобесию армянских фальсификаторов. Известный французский журналист, юрист и ученый Жорж Малевиль в своей книге "Армянская трагедия 1915 года", опираясь на документы турецких архивов, многочисленные исследования западноевропейских историков, приходит к выводу, что "ужасающие сведения о якобы имевшим место в Турции массовом истреблении армян носят явно спекулятивный характер, и эта цифра с каждым годом растет и уже достигла до 2 млн., т. е. получается, что к началу ХХ века армяне составляли больше половины населения Турции?"
Директор института исследований в Страсбурге, известный ученый Пьер Дюмон сделал заявление, суть которого сводилась к тому, что "политики не должны вмешиваться в историю". Оно было адресовано сенату США и заканчивалось словами: "Их (политиков - А.Ш.) вмешательство всегда сопровождается фальсификацией". Глава еврейских общин США, протестуя против признания 1990 года "годом армянского геноцида", заметил, что "история человечества знает только один геноцид - еврейского народа. Но мы слишком горды, чтобы на трагедии устраивать дешевый балаган".
Как писал член-корреспондент Российской императорской академии Кероп Патканян, "Армения никогда не играла особой роли в истории человечества. Они всегда были плохими хозяевами земли, на которой обитали, но умело прислуживали своим сильным соседям".
Но, как писал З.Буниятов, "все изменилось после создания партии "Дашнакцутюн". Впервые об армянских националистических организациях в Турции Европа узнала в 1855 году. Во Франции, Англии, Австрии и других странах прошли сборища армянских дашнакских групп, которые создали первый в своей истории комитет, обосновавшийся в Лондоне. Затем уже стали плодиться АСАЛА, "Крунк", "Карабах" и другие. После поражения Турции на Балканах, накануне захвата царскими войсками Карса, Эрзурума, Битлиса и Вана, дашнаки полагали, что турки покинут родные места и им достанутся огромные богатства. Для этого армяне сами же организовали убийства своих же соплеменников, чтобы свалить вину на турок, разжигали межнациональную бойню и даже надеялись на оккупацию Стамбула.
Все это З.Буниятов взял из донесений российского генерала Маевского для ответа А.Оганесяну. Были также донесения других русских генералов: Николаева - от 1 июля 1915 года и Болховидина - от 9 июля 1915 года в адрес графа Воронцова Дашкова. Оба этих царских генерала точно описывают зверства армянских четников Теро и Хечо, чинимые над мирным турецким населением. Об этом свидетельствуют также донесения генералов Пржевальского и Одишелидзе.
Дашнакской наглостью и нахальством несет от последнего "исторического" романа Серо Ханзадяна, который "плачет" по армянам, якобы погибшим в Эрзинджане в феврале 1918-го. Но все было с точностью наоборот. Донесение генерала Одишелидзе и воспоминания подполковника российского генерального штаба Твердохлебова - это документы, свидетельствующие о зверствах армянских четников под командой Мурата Сивасенци в Эрзинджане. Чтобы свалить вину на русских, все дашнакские подразделения были переодеты в форму российской армии. Такие же массовые зверства дашнаки учинили в Сарыкамыше (донесения сотников Морозова и Казимира).
Но самым жестоким бандитом и террористом был, конечно, одноухий Андраник, чьи кровавые похождения описал подполковник Твердохлебов. Донесение русского чиновника, доктора Хорешенко от 21 мая 1918 года - яркий документ о кровавой войне, учиненной дашнаками в Ахалкалаки и в окрестных селах, где ими было вырезано несколько сотен азербайджанцев. "Таковы зверства цивилизованных армян ХХ века!" - восклицает доктор Хорешенко. В 1920 году банды одноухого Андраника и Амазасп, по подстрекательству Микояна, прошли разбойничьим рейдом из Баку через Зангезур в Карабах, вырезая на своем пути мирное азербайджанское население. Однако возле Аскерана эти банды были наголову разбиты азербайджанскими войсками. Такова история, документально описанная академиком Зией Буниятовым.
Издательство "Элм" выпустило немало книг, свидетельствующих об истинных событиях давних лет. Среди них: "Армянские ученые и вопиющие камни" (И.Чавчавадзе), "Описание переселения армян в пределах России" (С.Глинка). Публикация этих разоблачающих документов вызвала яростный протест армянской прессы. Но еще в 1986 году в парижском издательстве "Плон" вышла 400-страничная книга журналиста Филиппа Мадлена "Террористическая галактика". На 245 страницах было написано, что "армянская диаспора является одной из наиболее опасных членов современного терроризма, посколько антитурецкие настроения и размах акций армян продолжают усиливаться. Один из лидеров диаспоры Акоп Акопян является основателем так называемой "Армянской секретной армии за освобождение Армении".
Когда в газете "Московские новости" был напечатан "Карабахский дневник" Нуйкина, журнал "Литературная Россия" так отреагировал на это: "Карабахский дневник" Нуйкина - лживый горячечный бред. Именно "существа как бы мужского даже пола", ибо этим и объясняется участие Нуйкина в прошедшем недавно Конгрессе гомосексуалистов и лесбиянок. Ну что же, если Нуйкин голубой, то, как сообщило армянское радио, Зорий Балаян его любит не только за это".
И когда из Армении в феврале 1988 года в Баку хлынули, пройдя зимой через снежные перевалы, ограбленные до нитки беженцы, Зия обратился в ЦК КП Азербайджана с предложением все автобусы повернуть и направить в Карабах, а не в Баку. Кстати, в этом его активно поддержал и первый секретарь Бакинского горкома партии Фуад Мусаев. Но второму секретарю ЦК партии Коновалову - ставленнику института "вторых секретарей" во всех республиках, предложение академика З.Буниятова не понравилось и он бросил ему в лицо: "Вы экстремист!" Зия, конечно, за словом в карман не полез и не менее резко ответил: "Это вы экстремист. Сидите здесь, ложками едите черную икру, скупаете за бесценок ценные картины (я бы добавил: и серебрянные кинжалы и женские пояса - А.Ш.) и спокойно взираете, как гибнут люди, а еще мне говорите "Экстремист!" Главным оружием З.Буниятова были его знания, авторитет ученого и любовь к Родине.
А.Сахаров не раз пользовался своим исключительным положением в мире, чтобы (под диктовку Елены Боннэр - А.Ш.) создать об азербайджанцах мрачное впечатление как о неких "краснокожих" из романа Гюстава Эмира, а армян представить "многострадальной нацией", писал Юрий Помпеев в своем очерке "Кровавый омут Карабаха". А израильский публицист Роберт Давид назвал поддержку сепаратистов Нагорного Карабаха "кровавой ошибкой Сахарова", возложив всю вину на Елену Боннэр (она же Алиханян - А.Ш.). "Ее притязания на авторские права Сахарова уже после смерти, - объясняет Р.Давид, - основаны на полном господстве над Сахаровым при жизни".
Зия Мусаевич был в тесном окружении людей, коллег, сотрудников академии, но близких друзей у него было немного, к их числу он относил Рустама Алиева, великолепного знатока истории Востока, блестящего переводчика и знатока литературы, замечательного исследователя творчества Низами. Любил беседовать с академиком Фирудином Кочарли, который понимал масштаб товарища, поддерживал его в трудные годы жизни. Он умел успокоить Зию, снять напряжение, стресс, направить его мысли на главное дело жизни. Очень сердечно он относился к Джангиру Каграманову. Это был тихий, скромный человек. Зия разглядел в нем талантливого ученого, который приносил огромную пользу азербайджансому востоковедению. А Азада Мирзаджанзаде он называл "совестью академии". Он стал автором закона, который называется "Закон Мирзаджанзаде". За рубежом он стал бы миллионером, но, отчитав очередной сенсационный доклад в США, Англии или Азии, всегда спешил в родной Баку, в Азербайджан.
Конечно, у Зии Буниятова был неуемный характер. "Однажды, - рассказала мне Тагира ханум, - я встретила Нураддина Бабаева, он преподавал в университете на факультете журналистики. Увидев меня, он сказал, что сейчас Зия выступает в университете, где шло собрание по поводу 150-летия добровольного вхождения Азербайджана в Россию. Зия был категорически против, заявляя, что это фальсификация - это было не вхождение, тем более добровольное, а просто насильное присоединение Азербайджана к России.
Он также возмущался по поводу вручения Л.Брежневу третьей Золотой звезды Героя Советского Союза. "Иван Кожедуб сбил 62 вражеских самолета, а Александр Покрышкин - 59, вот это герои, а тут что получается? Если сидит наверху, так может весь живот звездами увесить?" На следующий день Зия Буниятов направил письмо-протест в Москву против присуждения Л.Брежневу третьей высшей награды. Узнав об этом, Тагира ханум побежала на почту, чтобы вернуть письмо. Но было поздно - оно уже ушло в Москву. Вскоре из ЦК КПСС приехал совсем еще молодой инструктор и пытался прочитать Зие лекцию, а тот, в свою очередь, высказал все, что думает по этому поводу...
...Вот об этом и говорил Гейдар Алиев на его похоронах: "Зия был не из тех людей, которые свое возмущение выплескивают на кухне или знакомым в коридоре. Если что-нибудь его волновало, было в его понятии ненормальным, он высказывался по адресату, а не шептался по углам".
Высшее пресуществление войны - не нападать на врага, а разрушить его планы. (по мотивам Сун Цзы)

Аватара пользователя
mirotvores70
партизан
Сообщения: 2959
Зарегистрирован: 28 янв 2012, 14:04
Откуда: Баку

Благодарил (а): 395 раз
Поблагодарили: 350 раз

Re: Уважаемые сыновья. Зия Буниятов.

#4 Сообщение mirotvores70 » 02 мар 2012, 00:41

Помню его скандальный разоблачение о закупленном кофе МО на сумму 1 миллион.Не етоли его погубила?
Ən böyük cihad,zalimin qarşısına cıxıb"sən haqsızsan" deməkdir. Hz.Hüseyn
Прости меня Всевышний за каждый глоток воздуха, которым я дышал, забыв о тебе.

zeynal74
партизан
Сообщения: 6136
Зарегистрирован: 28 янв 2012, 14:04

Благодарил (а): 75 раз
Поблагодарили: 507 раз

Re: Уважаемые сыновья. Зия Буниятов.

#5 Сообщение zeynal74 » 06 мар 2012, 09:05

mirotvores70 писал(а):Помню его скандальный разоблачение о закупленном кофе МО на сумму 1 миллион.Не етоли его погубила?
Зия муаллим вятянин достойный оглуиди.

Мне все время казалось что его убили из-за разоблачений махинаций в МО.

Ответить

Вернуться в «Примечательные политики»